Нора сидела на скамейке с новой тетрадью. Ей хотелось наполнить её чем-нибудь удивительным: горой, праздничным шествием или песней, которую знают все. Но синий карандаш не двигался. В саду не было шествия, а горы остались далеко. Над головой один берёзовый лист коснулся другого. Шур-шур. Нора подняла ушки. Звук был таким тихим, что его легко не заметить, и таким славным, что хотелось оставить себе.

Она нарисовала лист, а рядом — маленькую извилистую линию. Рисунок не издал ни звука. Нора даже поднесла страницу к уху, чтобы проверить. Всё равно тихо. Тогда она улыбнулась. Книге необязательно шуршать. Глядя на лист, можно вспомнить его звук. Нора оставила вокруг рисунка много белого места. Маленькому звуку, подумала она, не нужно тесниться на переполненной странице.

По дорожке пришёл черепашонок Тома. Он чуть приоткрыл садовую калитку. Скрип. Нора подняла голову. «Повторишь ещё раз?» — попросила она. Тома осторожно качнул калитку. Скрип. «У неё очень короткая песня», — сказала Нора. Она нарисовала два столбика и кривую линию. Тома наклонился поближе. «Ты нарисовала калитку». — «Да, — ответила Нора, — но я буду помнить её песню».

Они посидели на скамейке вместе. Лист прошуршал, а калитка молчала. Потом Тома встал, и его лапы тихонько зашуркали по дорожке. Нора добавила в тетрадь крошечные следы. «А что нарисуешь между ними?» — спросил Тома. Нора прислушалась к паузе после шагов. «Пока ничего, — сказала она. — Мне нравится, когда есть место подождать». Тома кивнул и помахал на прощание. Нора смотрела, как он неторопливо идёт по знакомой дорожке.

Дома мама отгибала край синего одеяла. Нора повесила шарф на крючок и забралась в кровать с тетрадью. «Я принесла лист, калитку и шаги Томы», — сказала она. Мама посмотрела на рисунки. «Поместились в совсем маленькой книге». Нора перевернула страницу. «Но место между звуками принести не получилось». Мама села рядом. Некоторое время они ничего не говорили. «Кажется, немного этого места ты тоже принесла», — сказала мама.

Нора коснулась нарисованного листа. В памяти послышалось: шур-шур. Она коснулась калитки и вспомнила её короткий скрип. После следов оставалась чистая пустая страница. Нора не стала тянуться за карандашом. Будут ещё вечера и ещё что-нибудь интересное. Она закрыла книгу и положила рядом с кроватью. Мама тихонько поправила одеяло. Сейчас комнате не требовалась ещё одна история. В ней было немного места для тишины.